Кризис ликвидности, как правило, не возникает без предварительных сигналов. Обязательства накапливаются быстрее, чем растет выручка, кредиторы действуют разрозненно, защищая собственные интересы, а предприятие с реальным производством и персоналом оказывается на грани закрытия.
Именно этой проблеме была посвящена ключевая дискуссионная сессия Московского финансового форума (МФФ-2026) – «Реструктуризация долга: финансовые механизмы сохранения бизнеса». В обсуждении приняли участие представители Минфина России, Банка России, ФНС России, Росфинмониторинга и Фонда содействия реструктуризации долга.
Центром дискуссии стал поиск ответа на главный вопрос: где проходит граница между реальным сохранением жизнеспособного бизнеса и откладыванием неизбежного банкротства?
От уступок к институциональной реабилитации
Главный вывод сессии – реструктуризация задолженности в России окончательно перестала быть разовой уступкой или изолированной сделкой между должником и одним банком. Сегодня это комплексный экономический институт.
Статистика, приведенная ФНС России, наглядно показывает, почему классическое банкротство утрачивает эффективность как инструмент оздоровления:
- 0,25% – вероятность восстановления платежеспособности компании в процедуре банкротства;
- 5,14% – средний уровень удовлетворения требований кредиторов третьей и четвертой очередей;
- 1 265 дней – средняя продолжительность конкурсного производства.
На этом фоне реструктуризация демонстрирует существенно более высокую эффективность: доля исполненных согласованных графиков достигает 96–99%. Кроме того, в период с 2023 по 2025 год компании, получившие налоговые рассрочки при риске банкротства, смогли сохранить свыше 67 трлн рублей активов и 528 тыс. рабочих мест.
Однако, как подчеркнули спикеры, государственная поддержка не должна становиться постоянной опорой для нежизнеспособных предприятий.
Четыре составляющие успешного оздоровления
1. Ранняя диагностика и доказанная жизнеспособность
Ключевой критерий оказания помощи – способность компании генерировать положительный операционный денежный поток после предоставления рассрочки или льгот.
Первый заместитель Министра финансов Российской Федерации Ирина Окладникова отметила, что Правительственная подкомиссия подбирает адресные меры только для тех организаций, у которых есть перспектива восстановления и развития:
«Если финансовое моделирование показывает, что компания способна сохранить компетенции и свою долю рынка и вернуться к докризисным показателям, это является признаком того, что компании можно оказать поддержку».
2. Единая финансовая модель
Несогласованность действий кредиторов – один из главных барьеров на пути к оздоровлению. Когда банки, налоговые органы и контрагенты видят разные цифры и действуют изолированно, бизнес неизбежно приближается к банкротству.
Заместитель руководителя ФНС России Константин Чекмышев представил инструмент Единого финансового анализа (ЕФА) на базе искусственного интеллекта. Инструмент объединяет налоговые данные и информацию из внешних источников и на этой основе рассчитывает сценарии развития ситуации – взыскание, банкротство или реструктуризацию.
Президент Фонда содействия реструктуризации долга Оксана Мучараева обратила внимание на практический запрос рынка:
«Ключевой запрос сферы антикризисного управления – быстрые, гибкие и глубоко обоснованные решения. Для сближения позиций публичных и коммерческих кредиторов необходим четкий алгоритм синтеза данных. Он дает ключевым участникам уверенность в реалистичности финансовой модели, а самому бизнесу – понимание, куда и с каким пакетом документов обращаться».
3. Взгляд на полный периметр группы
Финансовые проблемы часто маскируются сложными корпоративными структурами. Заместитель директора Росфинмониторинга Евгений Гилета напомнил о принципе «следования за деньгами»:
«При оценке финансовой устойчивости важно смотреть не только на юридические связи, но и на то, кто реально контролирует денежные потоки».
Если несоответствия и внутригрупповые переводы носят системный характер, возникает необходимость анализа всего экономического периметра. Раскрытие информации должником – главный индикатор его добросовестности.
4. Вклад собственника
Реструктуризация – это всегда разделение ответственности. От собственников ждут не только просьб о помощи, но и конкретных шагов: отказа от дивидендов, оптимизации расходов, реализации непрофильных активов и внесения дополнительного капитала.
Со своей стороны регуляторы готовят институциональные стимулы. Заместитель Председателя Банка России Ольга Полякова сообщила, что регулятор изучает возможность временного снятия требований по дорезервированию для банков на период согласования планов реструктуризации. Это позволит банкам садиться за стол переговоров без риска немедленного ухудшения финансовой отчетности.
Взгляд в будущее: горизонт 2027 года
Сессия МФФ-2026 обозначила вектор развития антикризисного института на ближайшие годы. Принятый Федеральный закон № 253-ФЗ от 26 июля 2026 года задает нормативную базу для развития судебной реструктуризации и добанкротной санации.
Главной практической задачей к МФФ-2027 участники дискуссии назвали формирование устойчивой практики многокредиторских соглашений. Когда государственные ведомства, Банк России, коммерческие банки и экспертные институты действуют в едином координационном поле, реструктуризация становится не способом отложить проблему, а эффективным экономическим мостом к восстановлению бизнеса.